http://www.tald-blag.kz

Вы здесь

Священномученик Макарий (Кармазин), Епископ Днепропетровский и Новомосковский

Священномученик Макарий (в миру Григорий Яковлевич Кармазин) родился 1 октября 1875 года в местечке Меджибаж Винницкого уезда Подольской губернии в семье землемера. По окончании Подольской духовной семинарии 23 августа 1893 года Григорий Кармазин был рукоположен во иерея к церкви села Витковец Каменецкого уезда Подольской губернии, где прослужил семь лет, а 21 апреля 1900 года был переведен в село Бандышевка Ямпольского уезда той же губернии. В 1902 году стал военным священником 8-го запасного кавалерийского полка, с 4 мая 1912 года числился священником 152-го пехотного Владикавказского полка. 2 марта 1915 года, во время Первой мировой войны, был контужен, через несколько месяцев (21 июля) ранен и вторично контужен, в связи с чем эвакуирован в госпиталь. По излечении, 8 сентября того же года, вернулся в полк. За пастырские труды и личное мужество священник Григорий Кармазин был возведен в сан протоиерея и получил назначение в 729-й пехотный Новоуфимский полк. В качестве военного священника он служил в Брест-Литовске, Галиции, Риге и других местах, а с 1918 по 1922 год – приходским священником в Киевской епархии.

В 1922 году, приняв монашество с именем Макарий, был хиротонисан экзархом Украины Митрополитом Михаилом (Ермаковым) во Епископа Уманского, викария Киевской епархии.

Для Православной Церкви наступили чрезвычайно тяжелые времена. С одной стороны — открытое гонение новой власти с ее богоборческой идеологией и конечной целью уничтожения Православия, с другой — натиск обновленцев, раскольников, самосвятов, воспользовавшихся «революционными свободами» для достижения своих целей. Большевики отличались мастерством сталкивать и провоцировать людей, поэтому появилась настоятельная необходимость осторожно и мудро повести церковный корабль сквозь все рифы новой политической реальности, дипломатично балансируя между чужими интересами и своими задачами, правильно оценивая ситуацию, наметить стратегию Православной Церкви в новых для нее условиях.

В 1922 году в связи с кампанией по изъятию церковных ценностей в числе многих украинских иерархов был арестован Митрополит Киевский Михаил (Ермаков). Вся тяжесть ответственности за судьбу Киевской епархии легла на викарного Епископа Макария (Кармазина).

В скором времени в силу замечательных административных и организаторских способностей, неиссякаемой энергии и всепоглощающей преданности церковному делу Епископ Макарий стал пользоваться авторитетом не только в Киевской епархии, так как ему, как правопреемнику, приходилось решать проблемы, выходящие за пределы Киевской епархии, что делало его фигуру в церковной ситуации на Украине во многих отношениях ключевой. Вокруг него стали консолидироваться сторонники Патриаршей Церкви на Украине. Происходящее в стране Владыка оценивал трезво и ясно и умел в соответствии с обстоятельствами защищать церковные интересы. Объем церковных проблем был так велик, что Епископ Макарий пришел к выводу о необходимости рукоположения новых Архиереев, которые смогли бы понести тяготы архипастырского служения в новых, неблагоприятных для Православия, обстоятельствах. Не сообразуясь с мнением и пожеланиями представителей власти и втайне от них, вместе с ближайшим другом и единомышленником Епископом Ананьевским Парфением (Брянских), Епископ Макарий совершил хиротонии наиболее твердых и верных сторонников Святейшего Патриарха Тихона, способных к активной и плодотворной церковной работе. По инициативе Епископа Макария было создано не подконтрольное ГПУ церковное управление, душой которого он являлся. Именно в этот период шла кропотливая и напряженная работа по созданию жизнеспособных церковных групп, состоящих из духовенства и мирян и действующих независимо от безбожной власти.

Малософиевский собор в Киеве оставался у православных (большая Софиевская церковь была захвачена украинскими самосвятами), и там формировался сильный приход, руководимый Епископом Макарием. Благодаря их стараниям и трудам до православных Киева своевременно доходила нужная информация, формировались и вырастали новые достойные кандидаты для рукоположения, осуществлялась связь с селами.

«Деятельность Епископа Макария,– вспоминал В.И. Воловик,– была чрезвычайно реальна и действенна. Еще будучи в Киеве, параллельно с деятельностью руководящих ячеек Епископ Макарий создал т[ак] н[азываемую] пятерку общекиевского масштаба из Н.В.Кривицкого, А.Г.Феоктистова, Волошинова, М.Н.Петренко, И.П.Мельникова. В задачи этой пятерки входила координация деятельности всех киевских групп».

По благословению Епископа Макария специально собирались средства для ссыльных Епископов. Для этого Владыка выдал специальное письмо-разрешение, позволяющее проводить сборы во всех киевских приходах. Но были и отдельные люди, специально назначенные для сбора средств для Архиереев, находящихся в ссылке или тюрьме.

В 1923 году за активную деятельность Епископа Макария арестовали и четыре месяца продержали в Киевской тюрьме.

В январе 1925 года Владыка был вторично арестован, а его обязанности принял на себя Архиепископ Георгий (Делиев).

Осенью 1925 года вернулся из ссылки Митрополит Михаил (Ермаков). Несколько позже, зимой, был освобожден Епископ Макарий (Кармазин) и в связи со сложившимися обстоятельствами был назначен епископом Екатеринославским и Новомосковским, а в декабре того же года снова арестован и после десятимесячного заключения выслан в Харьков, где пробыл до марта 1927 года без права выезда.

Зимой 1925–1926 года в Харькове находились Архиепископы Борис (Шипулин) и Онуфрий (Гагалюк), Епископы Константин (Дьяков), Макарий (Кармазин), Стефан (Адриашенко) и Антоний (Панкеев). С ними в постоянном контакте были Епископы Василий (Зеленцов), Филарет (Линчевский), Сергий (Куминский), Максим (Руберовский), Леонтий (Матусевич) и Архиепископ Аверкий (Кедров). Эти Архиереи в значительной мере влияли на церковную жизнь на Украине. В течение осени 1926 года обдумывался и обговаривался вопрос о необходимости тайного рукоположения новых Епископов, как и в 1923 году. Как избрание, так и хиротония совершались конспиративно, без предварительного оповещения властей. По мере арестов и ссылок одних Епископов их места занимали другие, каждый из которых окормлял определенный регион и те конспиративные группы,что там были. Так, Владыка Константин (Дьяков) ведал Харьковщиной, Архиепископ Борис (Шипулин), Епископ Феодосий (Ващинский), Епископ Варлаам (Козуля) и священник из Ольгополя Поликарп Гулевич (впоследствии священномученик Порфирий, Епископ Симферопольский и Крымский) — Подолией, Епископ Макарий (Кармазин) и Епископ Антоний (Панкеев) — Днепропетровщиной, Епископ Дамаскин (Цедрик) и Епископ Стефан (Проценко) — Черниговщиной.

В 1926 году вместе с другими Архиереями Украины Епископ Макарий возвысил свой голос против григорианского раскола, подписав «Обращение Украинских православных иерархов к заместителю Патриаршего Местоблюстителя Митрополиту Сергию (Страгородскому) по вопросу осуждения организаторов ВВЦС».

В 1927 году Владыку Макария арестовали и отправили в ссылку в Горно-Шорский район Томской области. По окончании срока Епископ с 1933 года проживал в Костроме, позже служил в селе Селище Ивановской области.

Лишения и ссылки только укрепили огненный дух Епископа Макария. Все пережитое им ради Христа, становясь основой душевного устроения, давало ему легкую и благодатную осознанность, что и как должен делать Архиерей в условиях тотального гонения на веру. И Владыка продолжал создавать домовые церкви, где подготавливались кандидаты для рукоположения. Оставаясь, как и прежде, непримиримым борцом с обновленцами, он непрестанно проповедовал.

Осенью 1934 года оперуполномоченный Кирьянов, принимая во внимание, что нахождение на свободе этого Архиерея может влиять на ход дальнейшего следствия, санкционировал арест Епископа Макария. В постановлении говорилось, что «…Кармазин материалами предварительного следствия достаточно изобличается в контрреволюционной агитации и пропаганде, направленной против советской власти, в связях с контрреволюционной ссылкой (то есть в отношениях с сосланными иерархами и священнослужителями), в устройстве антисоветских сборищ, то есть в преступлении, предусмотренном ст. 58 п. 10 УК».

Сохранился «меморандум на проходящего по делу № 9 УГБ Управления НКВД по ИПО Кармазина М.Я.». В графе «Последнее место службы, должность или род занятий» указано: «Без определенных занятий». Быть Епископом и служить в церкви для безбожной власти не было «определенным занятием» и приравнивалось к тунеядству. В графе № 7 «Характеристика обвиняемого, описание совершенного преступления и степень его опасности» говорится: «Является вдохновителем и руководит оперативно ликвидированной церковно-монархической контрреволюционной группой «ИПЦ». Участниками группы и ее вдохновителем велась развернутая агитация против советской власти и проводимых ею мероприятий, распространялись контрреволюционные провокационные слухи о голоде в Советском Союзе, доходящем до людоедства, и т. д.». В графе о необходимости агентурного обслуживания осужденного после его освобождения из лагеря написано: «Необходимо». А в следующей графе «Можно ли вербовать и для какой работы» определенно указано: «Нет».

Владыку обвинили в том, что он был «идеологом Православной Церкви <...>, вел активную антисоветскую работу; объединял реакционно-враждебные части духовенства для активной борьбы с советской властью; насаждал нелегальные домовые церкви с целью подготовки церковных кадров; устанавливал идейные связи с единомышленниками, находящимися в ссылке или других городах; устраивал у себя на квартире тайные моления и антисоветские сборища».

Полгода Епископ Макарий находился в тюрьме, пока 17 марта 1935 года особое совещание при НКВД не осудило его к ссылке в Казахстан сроком на пять лет. В тот же день по решению того же особого совещания к пяти годам ссылки в Казахстан была приговорена и Раиса Александровна Ржевская — самая преданная и верная сподвижница Епископа Макария. Большую часть жизни она посвятила церковной деятельности, и, находясь рядом с Владыкой в ссылке, несмотря на свои 57 лет, была ему незаменимым помощником. У нее на квартире происходили все нелегальные встречи, совершались службы. Через нее осуществлялись контакты с высланными Архиереями, она организовывала посильную помощь им, отправляя продуктовые посылки и денежные переводы…

Вскоре после приговора Владыка Макарий и Раиса Ржевская оказались в Казахстане, в Каратальском районе на станции Уш-Тоб. Благодаря обширным связям и регулярной помощи, которую оказывали Архиерею священники и церковные общины, он смог купить небольшой дом, в котором и поселился со ссыльным священником Королевым и Р.А. Ржевской. Пребывая в непрестанной молитве и непоколебимом евангельском уповании, он во всем предался Промыслу Божию и продолжал вести себя так, как подсказывали ему совесть и долг Архиерея. По-прежнему чрезвычайно осторожный и внимательный, он все же продолжал, невзирая на пристальное внимание властей, принимать всех желающих получить духовное наставление. В его доме совершались богослужения, на которые допускались самые близкие и проверенные люди. Владыка понимал: безбожная власть не выпустит его из своих рук. Но это только укрепляло его веру и помогало уходить от иллюзий.

Через некоторое время на станцию Уш-Тоб прибыл высланный из Симферополя Епископ Порфирий (Гулевич). Молитвенник и подвижник, верный Патриаршей Церкви, он с радостью был принят Епископом Макарием и по его настоянию остался жить у него в доме. Взгляд на происходящее, пройденный путь архипастырского служения, любовь к молитве и аскетической жизни сроднили двух святителей. В единомыслии и единочувствии родилась возвышенная дружба двух замечательных Архиереев.

Набирая силу, власть все отчетливее и яснее декларировала свою радикальную ненависть к Православной Церкви и ее служителям. Ссылка в бескрайний и дикий Казахстан казалась уже недостаточной, хотелось большего... НКВД стал собирать на Епископа компрометирующий материал, которого оказалось достаточно для репрессий, и 20 ноября 1937 года лейтенант НКВД Зенин выписал ордер на арест Владыки Макария В тот же день был арестован и Епископ Порфирий (Гулевич), а через два дня — Раиса Александровна и племянница Епископа Порфирия (Гулевича) Анна Петровна Михо. Содержались они в Алма-Атинской городской тюрьме.

23 ноября начались последние допросы. Владыка держался твердо и уверенно, все обвинения решительно отвергал. Но это не стало препятствием для следствия, и уже на следующий день, 24 ноября 1937 года, после единственного допроса было сооружено обвинительное заключение против Епископа Макария, Епископа Порфирия, Р.А. Ржевской и А.П. Михо со все тем же стандартным перечнем преступлений против советской власти. Обвинительное заключение 1 декабря 1937 года утвердил начальник УНКВД по Алма-Атинской области капитан госбезопасности Броун. И в тот же день состоялся суд, скорый и немилосердный. Епископ Макарий (Кармазин), Епископ Порфирий (Гулевич), Раиса Александровна Ржевская были приговорены к расстрелу, Анна Петровна Михо – к 10 годам лагерей.

2 декабря были расстреляны Владыка Порфирий (Гулевич) и Раиса Александровна Ржевская.

На следующий день, 3 декабря 1937 года, был казнен Владыка Макарий (Кармазин). Место погребения их неизвестно.

По благословению Епископа Макария специально собирались средства для ссыльных Епископов. Для этого Владыка выдал специальное письмо-разрешение, позволяющее проводить сборы во всех киевских приходах. Но были и отдельные люди, специально назначенные для сбора средств для Архиереев, находящихся в ссылке или тюрьме.

В 1923 году за активную деятельность Епископа Макария арестовали и четыре месяца продержали в Киевской тюрьме.

В январе 1925 года Владыка был вторично арестован, а его обязанности принял на себя Архиепископ Георгий (Делиев).

Осенью 1925 года вернулся из ссылки Митрополит Михаил (Ермаков). Несколько позже, зимой, был освобожден Епископ Макарий (Кармазин) и в связи со сложившимися обстоятельствами был назначен епископом Екатеринославским и Новомосковским, а в декабре того же года снова арестован и после десятимесячного заключения выслан в Харьков, где пробыл до марта 1927 года без права выезда.

Зимой 1925–1926 года в Харькове находились Архиепископы Борис (Шипулин) и Онуфрий (Гагалюк), Епископы Константин (Дьяков), Макарий (Кармазин), Стефан (Адриашенко) и Антоний (Панкеев). С ними в постоянном контакте были Епископы Василий (Зеленцов), Филарет (Линчевский), Сергий (Куминский), Максим (Руберовский), Леонтий (Матусевич) и Архиепископ Аверкий (Кедров). Эти Архиереи в значительной мере влияли на церковную жизнь на Украине. В течение осени 1926 года обдумывался и обговаривался вопрос о необходимости тайного рукоположения новых Епископов, как и в 1923 году. Как избрание, так и хиротония совершались конспиративно, без предварительного оповещения властей. По мере арестов и ссылок одних Епископов их места занимали другие, каждый из которых окормлял определенный регион и те конспиративные группы,что там были. Так, Владыка Константин (Дьяков) ведал Харьковщиной, Архиепископ Борис (Шипулин), Епископ Феодосий (Ващинский), Епископ Варлаам (Козуля) и священник из Ольгополя Поликарп Гулевич (впоследствии священномученик Порфирий, Епископ Симферопольский и Крымский) — Подолией, Епископ Макарий (Кармазин) и Епископ Антоний (Панкеев) — Днепропетровщиной, Епископ Дамаскин (Цедрик) и Епископ Стефан (Проценко) — Черниговщиной.

В 1926 году вместе с другими Архиереями Украины Епископ Макарий возвысил свой голос против григорианского раскола, подписав «Обращение Украинских православных иерархов к заместителю Патриаршего Местоблюстителя Митрополиту Сергию (Страгородскому) по вопросу осуждения организаторов ВВЦС».

В 1927 году Владыку Макария арестовали и отправили в ссылку в Горно-Шорский район Томской области. По окончании срока Епископ с 1933 года проживал в Костроме, позже служил в селе Селище Ивановской области.

Лишения и ссылки только укрепили огненный дух Епископа Макария. Все пережитое им ради Христа, становясь основой душевного устроения, давало ему легкую и благодатную осознанность, что и как должен делать Архиерей в условиях тотального гонения на веру. И Владыка продолжал создавать домовые церкви, где подготавливались кандидаты для рукоположения. Оставаясь, как и прежде, непримиримым борцом с обновленцами, он непрестанно проповедовал.

Осенью 1934 года оперуполномоченный Кирьянов, принимая во внимание, что нахождение на свободе этого Архиерея может влиять на ход дальнейшего следствия, санкционировал арест Епископа Макария. В постановлении говорилось, что «…Кармазин материалами предварительного следствия достаточно изобличается в контрреволюционной агитации и пропаганде, направленной против советской власти, в связях с контрреволюционной ссылкой (то есть в отношениях с сосланными иерархами и священнослужителями), в устройстве антисоветских сборищ, то есть в преступлении, предусмотренном ст. 58 п. 10 УК».

Сохранился «меморандум на проходящего по делу № 9 УГБ Управления НКВД по ИПО Кармазина М.Я.». В графе «Последнее место службы, должность или род занятий» указано: «Без определенных занятий». Быть Епископом и служить в церкви для безбожной власти не было «определенным занятием» и приравнивалось к тунеядству. В графе № 7 «Характеристика обвиняемого, описание совершенного преступления и степень его опасности» говорится: «Является вдохновителем и руководит оперативно ликвидированной церковно-монархической контрреволюционной группой «ИПЦ». Участниками группы и ее вдохновителем велась развернутая агитация против советской власти и проводимых ею мероприятий, распространялись контрреволюционные провокационные слухи о голоде в Советском Союзе, доходящем до людоедства, и т. д.». В графе о необходимости агентурного обслуживания осужденного после его освобождения из лагеря написано: «Необходимо». А в следующей графе «Можно ли вербовать и для какой работы» определенно указано: «Нет».

Заключением прокуратуры Талды-Курганской области от 27 апреля 1989 года Епископ Макарий (Кармазин) был реабилитирован.

В наиболее сложный исторический период для Русской Православной Церкви Епископ Макарий, мужественно и кротко пронеся до конца нелегкий крест архипастырского служения был увенчан Богом мученическим венцом.

Память священномученика Макария, Епископа Днепропетровского,
чтится 3 декабря — в день его мученической смерти.