Главная

Вы здесь

Табынская икона и Никольская церковь в Лепсинске

Автор: 
Лариса Янина

Радуйся, Похвало Табынская и всего мира Надеждо и Утешение

Известно, что в Никольском храме поселка Лепсинск совершалось последнее перед уходом за кордон Богослужение и крестный ход со святыней земли русской Табынской иконой Божьей матери, а потом она навсегда исчезла. Именно здесь, в Лепсинске, закончилась Родина для Оренбургского казачьего войска и генерала А.И. Дутова.

Считается, что причиной исчезновения Иконы стало внутреннее опустошение людей, то, что они отвернулись от Бога. Согласно приданию Табынской иконе Божьей Матери на закате рода человеческого надлежит сыграть особую всемирную роль. Именно поэтому в акафисте написано: «Радуйся, Похвало Табынская и всего мира Надеждо и Утешение».

Табынская  Божья Матерь - главная православная святыня Южного Урала. Икона дважды чудесно обреталась на камне недалеко от южно-уральского села Табынь, по которому и получила свое название, первый раз — во второй половине XVI века. При вторичном обретении она была исколота нашедшими ее башкирами, которые за святотатство были наказаны слепотою, зарубки же остались на полях иконы как памятный знак. Икона была очень большая, более метра в высоту, на толстой доске и очень тяжелая. По типу - Казанская Божия Матерь, лик темный. От нее происходило множество чудотворений. Самое большое произошло в 1871 г., во время страшной холерной эпидемии в России: в день, когда икону из села Табынь, где в храме она постоянно хранилась, внесли в Оренбург, «на общественное кладбище, вынесли последнего человека, павшего жертвою холеры». Вся церковная жизнь края была связана с режимом крестных ходов и молебнов перед Табынской иконой, о которых население наперед оповещалось за много дней.     

В 1919 г., во время отступления белых войск с Урала, два священника Табынского храма, дьякон и староста с помощниками, опасаясь поругания над иконой в случае попадания ее в руки красных, вынесли ее из села и понесли вслед за отступавшими белыми частями.  Оренбургская армия Дутова была разгромлена и с огромными потерями в конце 1919 года прибыла в северное Семиречье, и именно в это время  священники с Табынской иконой достигли дутовскую армию.  Дутов воспринял этот знак, как перст Господень, он принимает икону под свою охрану и сопровождает ее вплоть до выхода с нею в Китай.  Во время трудных боев священники ехали вместе с Иконой на места сражений, чтобы ободрить сражающихся и отслужить панихиду по погибшим. Службы шли ежедневно, во время больших праздников деннонощные. Продолжая традиции края, чудотворный образ носили и по домам, по просьбам местных жителей. Особую трудность представлял переход с тяжелой иконой по Голодной степени от Каркаралинска до Сергиополя (в Семиречье), переход зимой, при 30-40градусном морозе, «в ожидании буранов, все на своем пути уничтожающих, питаясь через день полуфунтом черного, как земля, хлеба и ночуя в ноябре под открытым небом под покровительством Царицы Небесной Табынской, все пришли в Семиречье» . Немыслимые трудности перехода сказались, однако, в том, что в армии началась повальная эпидемия тифа. Переболели все, некоторые по нескольку раз. Смертность от тифа была больше, чем на полях сражений. В день хоронили до 25-30 человек. Более 30 тысяч насчитывалось воинство, вместе с женами и детьми, вышедшее из Оренбурга, а в Семиречье придут около 12 тысяч. Двое священников, сопровождавших Табынскую икону от Табынска, скончались дорогой. Все лягут по дороге в братские могилы.

Части начали прибывать в Сергиополь к середине декабря. Здесь между атаманами Дутовым и Анненковым была достигнута договоренность, по которой Семиреченский казачий отряд генерал-майора Анненкова в связи с пополнением оренбуржцами переименовывался в армию, а поредевшая за время перехода Оренбургская армия — в Отряд имени атамана Дутова, который возглавил бывший командир 4го корпуса Южной армии генералмайор Бакич . Ген. лейт. Дутов принял на себя звание Главного Начальника Семиреченского края с подчинением Анненкову.  Занимаемая белыми казаками область была поделена на две части: одну, северо-восточную, занимали и обороняли Оренбуржцы, другую, юго-западную — Семиреченцы . Генерал Дутов избрал своей резиденцией город Лепсинск, на территории семиреченцев, имея при себе личную конвойную сотню и сотню особого назначения. Казаки Оренбургского и Семиреченского войска были окружены красными со всех сторон и не имели возможности пополнять боеприпасы; тем не менее, они продержались в Семиречье три месяца. В первой половине марта 1920 г. под давлением наступления красных Оренбургский Отряд, возглавляемый Бакичем, расстреляв все патроны, вынужден был с разрешения китайских властей отступить на территорию Китая в районе г.Чугучак.              

Дутова уйти вынудило не военное поражение. Атаман Анненков в марте 1920 г. передал Семиреченскую армию полковнику Асанову, который, в свою очередь, объявил Казацкую Армию Анненкова — армией Российской Советской Федеративной Республики.  В ответ на это атаман Дутов, взяв икону Табынской Божией Матери, с конвойной сотней и сотней особого назначения пошел напрямик, через «занесенный снегом и льдом 16.000 футовый перевал КараСарык», в Китай.

Но прежде чем, мы продолжим наше повествование, хочется  остановиться на эпизоде прощания с Родиной, ведь Лепсинск был последним местом, после чего русское воинство ожидала неизвестность.

Долгий путь Табынской иконы Божьей Матери, который пролегал по Руси, по Казахстану заканчивается здесь, в Лепсинске. Здесь в Никольском храме игуменом Ионой совершается последнее Богослужение. Казаки Оренбургского и Семиреченского войска – русские православные люди молились перед святой иконой. И молитва их была откровенна не только потому, что они понимали, что им приходится оставлять то, что является для них самым дорогим – их Родину. Они понимали, что их ждала неизвестность. Вот в таком состоянии они находились в Лепсинском храме и молились о том, чтобы Господь и Матерь Божья их не оставили в этом тяжелейшем пути.

И Богородица указала им, что нужно было делать. Когда закончился молебен и отряд отправился в далекий путь, кони, на которых везли Табынскую Икону, вдруг остановились,  как вкопанные. Тяжелое предчувствие легло  камнем на душу. Нельзя было покидать родную землю!

Казаки вышли из Лепсинска 16 марта, и пришли в Синьцзян, западную провинцию Китая, где 2 мая остановились в русских казармах города Суйдун, 750 верст южнее Чугучака. Здесь казаков ждало новое испытание: китайские власти условием интернирования армии поставили ее полное разоружение, несмотря на очевидную возможность красных диверсий на близлежащей к границе территории, где находится Суйдун. Генерал Дутов, однако, безоговорочно принял условия, поставленные китайской стороной при пересечении китайской границы, и 27 марта честно сдал все оружие своего отряда, включая даже ножи. В результате 26 января 1921 г. он, безоружный, был убит у себя на квартире подосланными убийцами — голова Дутова давно была дорого оценена красными.

Но и это было еще не все. Китайские власти нарушили обязательства, данные атаману Дутову при разоружении отряда — обеспечить содержание людей и лошадей. В результате, за отсутствием фуража, к весне 1921 г. «буквально весь табун погиб» . Казаки вынуждены были, чтобы не умереть с голоду, зарабатывать себе жалкие гроши, стоя по пояс в воде на китайских рисовых полях .

А через девять месяцев синдзянские власти открыли границу в районе г.Чугучак, и около 8.000 обезоруженных китайцами казаков Оренбургской армии были захвачены там вооруженными красными отрядами. Личный, особого назначения, атамана Дутова отряд в 1000 человек снялся в районе Суйдуна и ушел в безлюдные места провинции. В Суйдуне  дутовские казаки  свято охраняли  Табынскую икону. Табынская икона оставалась в Суйдуне до 1938 г., когда был построен православный храм в Кульдже в связи с большим наплывом туда русских, и Икона была перенесена в Кульджу . В Китае, как и некогда в Оренбуржье, образ продолжал чудотворить: «Когда там бывала засуха, — пишет очевидец, — то народ просил батюшку отслужить молебен с крестным ходом за город на близлежащие поля» с «хоругвями и иконами, среди которых всегда бывал и чудотворный образ Божией Матери Табынской. Во время этих шествий обыкновенно неумолимо палило солнце; но всякий раз в поле еще при пении молебна набегала черная туча и проливал обильный дождь, так что после молебна народ расходился уже мокрый. Заметив такое явление, жившие там уйгуры всякий раз, когда бывали засушливые месяцы, спрашивали русских: «Когда вы пойдете по городу с иконами?». Так продолжалось вплоть до китайской «культурной революции», во время которой большая часть русских покинула Китай: часть уехала в Америку, часть вернулась на Родину. 1 сентября 1960 г. из Кульджи в Россию уехал последний православный священник Синдзянской провинции. Тогда же китайцами был разрушен русский православной храм в Кульдже, а иконы конфискованы. Тогда и исчезла чудотворная Табынская икона,  потому что среди конфискованных икон русские ее не нашли.