http://www.tald-blag.kz

Вы здесь

Делать добро не так просто, как кажется

Кто наш ближний? Кто нуждается в помощи, а кто нет? Подавать ли милостыню? Каждый ли может быть волонтером? Что такое «творить дела милосердия» в наши дни? На это вопросы отвечал епископ Пантелеимон (Шатов), председатель синодального отдела по социальному служению и благотворительности, на встрече в рамках Православного молодежного лектория в Доме Журналиста 4 октября.

Служение любви

В начале встречи епископ Пантелеимон, в недавнем прошлом известный протоиерей Аркадий Шатов, оговаривает: «словосочетание «социальное служение» кажется мне крайне неудачным». Тем не менее, другой формулировки нет. Главное, что «социальное служение - одна из форм служения Христу», - убежден епископ Пантелеимон. Без него не может существовать Церковь, без него нельзя быть христианином и научиться христианской любви. «Если не научиться любви в земной жизни, то мы не сможем наслаждаться ей в Вечности», - повторяет известную формулу епископ Пантелеимон и поясняет: именно скорбная земная юдоль, в которой так много поводов для сочувствия, помощи, принятия чужой боли может сблизить нас друг с другом. В Раю скорбей не будет, а сможем ли мы любить без сочувствия, жалости, сопереживания? «Мы совершаем дела милосердия не ради социальной справедливости, - подчеркивает владыка, напоминая о примере большевиков, - а потому, что нам самим нужно научиться любви. «Если думать прежде всего о том, что ты помогаешь другому, - предостерегает он, - то может вкрасться тщеславие, гордыня, иная неправильная мотивация». Надо понимать, что ты нуждаешься в этом не меньше, чем человек, которому ты оказываешь помощь.

«Бомж» или «ближний»?

Социальное служение - это исполнение второй заповеди: «возлюби ближнего своего как самого себя». Но кто этот ближний? В притче о милосердном самарянине, иллюстрирующей Заповедь, ближним был человек, лежащий прямо на дороге. Таких - в основном это бездомные - мы тоже видим каждый день. Но «большинство нуждающихся в помощи скрыты от наших глаз, - рассказывает епископ Пантелеимон, - Они собраны государством в детские дома, дома престарелых, заключены в свои квартиры как инвалиды или бездомные старики. А ведь часто эти люди не могут существовать без посторонней помощи». Например, одинокие старики часто умирают от голода, потому что их некому покормить. То же и в больницах: штаты медицинских учреждений не предусматривают уход за больными, и люди часто погибают не от самой болезни а, например, от пролежней.

Бездомные - «проблема», с которой на московских улицах сталкивается каждый. С ними очень трудно работать, у них зачастую изломанная психика, они часто лгут и почти не способны вернуться к нормальной жизни. Программ по их реабилитации в России практически нет, они очень трудны. «Чтобы заниматься с бездомными, нужен для каждого бездомного отдельный человек, - констатирует епископ Пантелеимон. - Который должен быть готов к тому, что помогать человеку придется очень долго. Вообще помочь другому без жертвы нельзя». Давать ли милостыню? На этот распространенный вопрос мало кто решится ответить с уверенностью. «Если исполнять евангельские слова, - рассуждает владыка Пантелеимон, - «просящему у тебя дай», то надо давать и не думать о том, куда пойдут эти деньги. Если все-таки есть опасения, что человек их пропьет, то можно помочь ему едой, от этого вреда точно не будет». Епископ рассказал и том, как можно пристроить бездомного, замерзающего на улице, в больницу. Он предупредил, что для этого придется приложить некоторые усилия: сначала надо вызвать «Скорую» и уговорить (!) забрать человека в больницу либо по болезни, если она очевидно, либо по «социальным показаниям». В больницу его, вероятно, придется сопроводить, чтобы и там убеждать персонал госпитализировать бездомного. Лучше сказать, что это «дальний знакомый», что вы к нему придете и так далее: «почувствовав, что за человеком кто-то стоит, персонал отнесется к нему с большим вниманием», - делиться опытом владыка.

«Ни в коем случае нельзя осуждать персонал больниц, - напоследок предостерегает он. - Неизвестно, в кого бы мы превратились, поработав в больнице месяц-другой». В пример он приводит свой разговор с сотрудниками «Автобуса милосердия»:

- За время работы на Автобусе вы стали более милосердными или более жестокими?

- Мы стали более профессиональными.

Не надо бояться синдрома выгорания

Многие сейчас боятся так называемого «синдрома выгорания» - и в профессиональной деятельности, и в личной жизни, и в волонтерстве. Епископ Пантелеимон пришел к выводу, что выгорание в некотором смысле полезно: «Выгорает часто душевное, романтическое, то, что и должно сгореть». Пережив кризис, человек может начать более трезво смотреть на свои возможности и свое дело. Но, конечно, физическое и моральное истощение - вещь опасная и необходимо ее по возможности избегать. «Настоящую опору мы можем обрести только во Христе», - утверждает епископ. Наша страна отличается от Запада тем, что все в нашей мирской жизни нестабильно и неустроенно. Большинство волонтеров, с которыми работает епископ Пантелеимон - иногородние, снимают жилье, часто сталкиваются с материальными трудностями, лишены поддержки семьи. Двадцатый век вообще лишил нашу страну стабильности, поэтому единственная надежная опора - внутренняя, то есть вера во Христа. Чтобы избежать выгорания, нужно постоянно иметь общение со Христом (чаще причащаться, по-настоящему исповедоваться) и работать в соответствии со своими силами, начинать постепенно. «И обязательно нужно высыпаться», - полушутя-полусерьезно советует владыка.

Ни в коем случае не надо заниматься волонтерством в ущерб семье. Собственно, социальное служение сейчас занимается тем, чем могла бы заниматься семья - если бы были крепкие семьи, не было бы брошенных детей и стариков.

«Делать добро не так легко, как кажется, - сказал в заключение глава Отдела по социальному служению. - До конца мы на земле все равно никому помочь не сможем. Но есть и награда - любовь, которой постепенно начинаешь учиться».