Адрес: Алматинская область, г. Каскелен, ул. Абая, 65; Чудово подворье.
Тел.: (727 71) 40-60-07
Справка
Обитель находится на территории Национального природного парка, в горах на высоте 1850 метров над уровнем моря.
Монастырь основан на месте подвигов и мученической кончины (11 августа 1921г.) святых преподобномучеников Серафима и Феогноста, официально прославленных в 1993 году.
Год официального открытия обители – 1996, когда определением Синода был назначен первый наместник. Основание храма было заложено 28 сентября 1999 г. К зиме был возведен цокольный этаж-основание деревянного верхнего храма. 7 января 2001 г. по благословению архиепископа Алексия (ныне митрополит Тульский и Ефремовский) была совершена первая литургия на цокольном этаже. К августу 2001 г. были поставлены купола и кресты, а к осени завершена внутренняя отделка. Верхний храм освящен 11 августа 2008 г. митрополитом Астанайским и Алматинским Мефодием (ныне митрополит Пермский и Соликамский) в честь святых обители – преподобномучеников Серафима и Феогноста Алма-Атинских, мощи которых почивают в названном храме в общей раке.
Имеется нижний храм, находящийся в цокольном этаже.
Святыни обители: мощи преподобномучеников Серафима и Феогноста Алма-Атинских (обретение мощей — 16 июля 2002 г.).
К памятным местам монастыря относятся: могила прпмчч. Серафима и Феогноста, на которой ежегодно 11 августа, в день памяти Святых, при большом стечении народа совершается торжественное богослужение; сохранившиеся в виде ям места от землянок, в которых подвизались и жили Святые, где и приняли мученическую кончину; небольшие пещерки, предположительно вырытые Святыми для хранения овощей.
Особенности архитектуры. Технические характеристики
Храм в плане имеет форму корабля с одним куполом и колокольней — также под куполом. Верхний храм изготовлен из деревянного бруса, цокольный этаж — бетонный монолит.
Размеры храма — 17 х 10 метров.
Сведения о церковных постройках небогослужебного назначения
На территории обители находятся: хозяйственный блок с трапезной, дом для причта, келейный корпус, корпус для гостей, трапезная для паломников, баня, погреб, временные постройки, колодец, огороды.
Наместник
Игумен Трифон (Печковский Валерий Анатольевич).
***
Свято-Серафимо-Феогностовская Аксайская мужская пустынь - православный монастырь и духовный центр.
Он располагается в ущелье Кызыл-Жар, в 20-ти километрах от Алматы. Монастырь представляет собой комплекс религиозных сооружений. Его основой считается деревянный надмогильный крест и скальное подножие, на котором имеется надпись, что здесь в 1921 году мученически погибли иеромонахи Феогност и Серафим. По склону выше находится «часовенная сень», около нее - широкий двор с трапезной, хозяйственными постройками и кельями монахов. Далее идут оборудованные родники со святой водой. На склоне - несколько полуразрушенных пещер, с них и начинался скит. Рядом стоит изящная церковь с двумя золотыми куполами, построенная из сибирской лиственницы. Скит расположен в очень живописных местах.
Аксайское ущелье, расположено на юго-западной окраине Алматы. Там протекает одна из крупных рек Заилийского Алатау Аксай, берущая начало высоко в горах из одноименного ледника. Величественная река особенно красива летом, берега ее покрыты густыми зарослями дикого абрикоса, яблони, клена, боярышника. Русло ее на своем пути делает множество крутых поворотов, гулко и мерно шумит вода, с легкостью преодолевая на своем пути огромные валуны и перепады. После долгого утомительного пути по густому лиственному лесу Аксайского ущелья паломника, впервые попавшего туда, ожидает приятная неожиданность - внезапно перед его взором открывается величественная картина. Впереди ярким аккордом звучат голубые краски горных склонов, густо покрытых тянь-шаньскими елями. Громко поют птицы, рядом шумит река, легкий порыв ветра шевелит листву деревьев. Слева красуется гора Акжар (в переводе с казахского буквально "Белый яр"), западный склон которой обвалился во время десятибалльного землетрясения в 1887 г. Высота горы 2163 м над уровнем моря.
Под впечатлением всего увиденного представляется, как однажды вечером на лошадях по ущелью ехали монахи: странник и несколько монахинь в характерных черных одеяниях. От их фигур по земле стелились длинные тени. В пути они о чем-то оживленно беседовали, и все время оглядывались по сторонам, восторгаясь красотой здешних мест. Это были иеромонах Серафим (Богословский), странник Виктор и монахини Александра и Феоктиста, покинувшие стены верненского женского Иверско-Серафимовского монастыря. Монахини ушли из родной обители из-за того, что вместо игуменьи Нектарии епископ Туркестанский Иннокентий вознамерился поставить дочь председателя войскового правления генерала Бакуревича, молодую рясофорную послушницу Таисию, принявшую впоследствии постриг с именем Евфросиния. Духовная жизнь монастыря все больше и больше угасала...
Отец Серафим решил тогда забрать в скит на Мохнатую сопку (урочище Медео) своих духовных чад - послушниц Александру Нагибину, Татьяну Хахулину, Феоктисту Халину, Дарью и пожилую монахиню Евсевию. Сами же монахи решили для своих подвигов найти другое, более уединенное место. С этой целью отец Серафим с монахинями и поехал в Аксайское ущелье.
Сам отец Серафим был иноком Глинской пустыни Курской епархии. В начале ХХ века он вместе с монахами Феогностом, Анатолием и другими был приглашен в Свято-Троицкий Иссык-Кульский миссионерский монастырь, ибо тот не мог выполнять своих основных миссионерских функций. Это были образованные иноки, ведшие высокую подвижническую жизнь. К 1909 г. монахи Серафим и Анатолий были призваны в город Верный, где получили священный сан и несли служение в Успенской церкви Туркестанского Архиерейского дома, за которое в 1912 г. были удостоены награждения - права ношения набедренника.
Но, несмотря на их широкую известность и уважение среди православных верненцев, глинских монахов тяготила городская суета. В свободное от несения седмичных служб время, они уединялись в горах урочища Медео. Там на сопке Мохнатой они основали скит, построили кельи, воздвигли поклонный крест и обустроили подземную церковь в честь преподобного Серафима Саровского.
Иеромонах Серафим был также талантливым иконописцем, обладал прекрасным певческим даром. Он был человеком строгой жизни, родился в 70-е годы ХIХ века в г. Глухове. Мирское имя - Александр. Отец его, Евфимий, был управляющим помещика. Мать Мария была женщина кроткая и благочестивая, непрестанно посещавшая храм. Однажды ей было открыто Богом, что ее сын примет мученическую кончину. Когда Александр учился в гимназии, она, как-то проснувшись утром, со слезами на глазах и говорила: "Сын мой, я видела во сне, что ты будешь мучеником". Она непрестанно о нем плакала, а он очень любил и жалел ее. Однажды Александр пел церковные песнопения, аккомпанируя себе на баяне, а мать внимательно слушала и плакала. Заметив это, он спросил: "Мама, почему ты плачешь?" Она отвечала: "Во время пения я видела венец над твоей головою и ангелов с ним. Предчувствую, что кончина твоя будет мученической". Слова матери глубоко запали в его душу. Александр же рассуждал: "Если кончина моя будет мученической, что искать мне в миру!" Достигнув юношеского возраста, удалился в Глинскую пустынь.
А иеромонах отец Анатолий был замечательным певцом и незаурядным регентом, отец Феогност имел хорошие административные наклонности. Еще следует отметить, что в Иссык-Кульском монастыре глинские иноки сблизились с монахами Пахомием и Ираклием. Позже судьба свела их вместе в горной обители.
Итак, отец Серафим и его спутницы вечером, уставшие в длительном путешествии, остановились на ночлег на пасеке местного пасечника, что у подножья горы Кызылжар (в переводе с казахского - "Красный яр"). Поужинав, стали думать, куда идти дальше, осматривая окрестные горы. Вдруг отец Серафим произнес: "Вижу: яркий свет горит на горе. Пойдемте туда". И действительно, от этого места с наступлением сумерек исходило неземное сияние, и было там благодатно и радостно.
На этом месте, указанном Богом, иеромонахи Серафим, Феогност, Анатолий, Пахомий и монах Ираклий стали строить скит. Вырыли несколько пещер, одни для молитвы, другие для хранения продуктов. Обедню служили в большой деревянной келье отца Анатолия.
В промежутках между службами монахи занимались хозяйством, косили сено, выращивали картофель, строили кельи, а у источника рядом со скитом сажали гвоздики. На другой стороне ущелья находилась пасека, где жил с детьми старый пасечник-вдовец. Монахи любили бывать у пасечника и беседовать с ним.
После октябрьской революции в 1917 г. жизнь подвергла суровым испытаниям священнослужителей Русской Православной Церкви. Многие из них приняли мученическую смерть от рук советской власти. В городе Верном в 1918 г. красные расстреляли монахиню Евдокию, духовную дочь отца Серафима. В этом же году Иверско-Серафимовский женский монастырь закрыли, монахинь выселили. Здание монастыря разобрали на строительные нужды.
Летом 1921 г. в день празднования Тихвинской иконы Божией Матери произошло сильное наводнение. От частых дождей отсырела и завалилась подземная церковь на Мохнатой сопке. Но впереди им были уготованы более тяжелые испытания.
В августе 1921 года все пятеро монахов Аксайского скита пошли в город в Никольскую церковь на праздник целителя Пантелеимона. Двое из них, отец Ираклий и отец Пахомий, остались после праздника в городе, а остальные ушли в горы.
Участницей дальнейших событий, монахиней Магдалиной, передано следующее повествование: "Перед праздником монахи в горах накосили сено, отец Серафим велел мне после Пантелеимонова праздника прийти и помочь его убрать. Я пошла с Медео. Прихожу к городу. На дороге встретилась матушка протодиакона, который у нас в Никольской церкви служил и говорит: "Монахов-то наших убили!" Я вытаращила глаза: "Каких?". - "Да вот, Серафима и Феогноста запостреляли". Как я закричала сразу, заплакала. Она видит, что я так напугалась, и ничего больше говорить не стала. Побежала я в церковь - и там говорят: "Да, убили, и народ пошел туда". Варе, подруге моей, говорю: "Пойдем, Варя, в Аксай скорее".
Побежали мы, а уже вечер, стемнело. Вышли за город, там люди в сторону пасеки едут. Посадили нас на телегу. Полпути проехали - ночь наступила. Легли спать на улице, на телеге. Я не спала. И вот смотрю на небо и как сейчас вижу - идут две звезды, такие звезды сияющие и рядом идут. И кто-то мне говорит: Одна звезда - Серафима, другая - Феогноста. Как мы соскочили: "Варя, айда! Ой, Варя, вставай, пойдем!" - "Да куда пойдем, такая темень!" - "Нет, пойдем". - "Да как же через речку переходить будем?" - "Пойдем на пасеку, у пасечников лошадь, переправят".
Соскочили, побежали, одни, ночью по щели. Прибежали на пасеку - там народ собрался, отец Пахомий, отец Ираклий и отец Анатолий там. Речку перейти не решаются, она разлилась от жары, и водой снесло мостик. Мы плачем: "Везите нас на ту сторону". А речка Аксай большая, бурная была. Очень опасно, такая сильная вода шла, и верхом опасно. Но перевезли нас пасечники, все переехали. Побежали мы в гору к скиту. Пришли - ой-ой-ой! Я сказать не могу, в каком мы настроении были. Мы кричали! Кричали, плакали. Подошли к батюшкиной кельи, а он, как убили его, так и стоит на коленочках, одной рукой за столбик держится, в другой - четки. А отец Феогност лежал в своей кельи на лежанке, будто спал.
Отец иеромонах Анатолий нам все рассказал: "Вечером 28-го числа (10 августа по новому стилю) приехали трое красноармейцев на лошадях, с ружьями. Отец Серафим принял их в своей кельи, напоил чаем с медом, постелил под елкой сена и уложил спать. Сам ко мне прибежал, говорит: "Какие-то подозрительные приехали, пили чай, молчали, как звери кругом смотрели. Положил их спать - не спят, все разговаривают". Я тут же заметил ему: "Смотри, не скажи чего лишнего". Отец Серафим всегда проповедовал о кончине мира, всегда, кто бы к нему ни пришел, не боялся, говорил, разъяснял, что будет, об этом времени, что сейчас идет, он все рассказывал. Вот я ему и сказал: "Ты не ошибись что сказать". - "Какое там, я их боюсь, у меня вся душа трепещет".
Легли эти трое спать, а отец Серафим не спал. Наверное, правило читал, раз на коленочках и четки с ним. Под утро красноармейцы подошли к нему, наставили ружье в спину, он закричал: "Анатолий!" Закричал, а они в это время выстрелили. Я тотчас понял, что они убили его и побежал на гору и по горе вниз на пасеку. Прибежал чуть живой, без одежды, весь побился и едва не утонул в реке".
Красноармейцы же по дорожке пошли к отцу Феогносту, который имел обыкновение по ночам молиться в пещере. Возможно, устал от ночной молитвы, прилег в своей келье отдохнуть. Бог знает, но как лежал он, скрестив на груди руки, так и остался, они в сердце ему выстрелили. Красноармейцы обыскали келью, надеясь найти деньги, но, не найдя ничего, ушли.
Иеромонах Пахомий, ночуя в городе, видел во сне, как на скит напали эфиопы.
На другой день приехали милиционеры, посмотрели, разрешили хоронить. Вырыли могилу, покрыли ее досками и без гробов, завернув монахов в мантии, похоронили. А потом отпевали в скиту на Мохнатой сопке. Иеромонах Анатолий сам отпевал. Как он плакал! И сорок дней служил на Медео в кельи отца Серафима, которую батюшка сам выстроил. И во всех церквах, которые в городе были, служили сорокоуст. Везде каждый день обедня шла, потому что их очень чтили все".
Убийц нашли, но военный трибунал судить их отказался, мотивируя это тем, что советская власть за это не судит, мол, это её враги.
Впоследствии эти трое красноармейцев совершили другие преступления, убили в городе несколько человек. Их судили и приговорили к расстрелу.
Предвидя свою кончину, отец Серафим говорил своим духовным дочерям: "Меня не будет. Я буду здесь похоронен, а вы каждый год ходите ко мне на могилу". Монахини, прихожане выполняли это послушание. Каждый год, идя на могилу, они заходили на пасеку. Старик-пасечник, хорошо знавший монахов, завещал своим детям: "Тех, кто идет на поминки, поить чаем, наливать мед и давать большие ложки - пусть мед едят и их поминают".
Со временем кельи монахов разобрали на дрова, они были сожжены, на месте келий до сих пор сохранились ямы...
Ныне каждый год 29 июля/11 августа в день памяти иеромонахов Серафима и Феогноста в Аксайское ущелье тянется нескончаемый поток паломников из разных уголков Казахстана, даже из России и Кыргызстана. Сюда приходят люди разных возрастов, многие с малыми детьми на руках, самому старшему из них более 80 лет. Большинство паломников приходят в скит за день до праздничной даты, чтобы послужить в заупокойном всенощном бдении. А утром, в память о священномучениках совершается Божественная литургия.
20 августа 2000 г. в храме Христа Спасителя в Москве как акт покаяния перед памятью принявших смерть за веру в годы гонений, Архиерейский Собор причислил к лику святых для общецерковного почитания 1090 святых подвижников. Среди них были иеромонахи Серафим и Феогност, которые еще в 1993 г. были прославлены в лике местночтимых святых.
По благословению архиепископа Алматинского и Астанайского Алексия скит возрожден в 1993 г. как Свято-Серафимо-Феогностовская мужская пустынь, а в 1996 г. зарегистрирован Священным Синодом Московской патриархии. 16 июля 2001 г. по благословению владыки Алексия были обретены мощи священномучеников и уложены в раку, совершено торжественное богослужение, а затем - крестный ход с ракой по окрестным горам, где до сих пор пребывает дух иеромонахов Серафима и Феогноста.
Сейчас мощи выставлены для поклонения верующих в храме на территории скита. Особенно памятным днем для многих паломников стал солнечный день 11 августа 2001 г., в 80-летнюю годовщину со дня мученической кончины священномучеников иеромонахов Серафима и Феогноста.
"Иеромонахи Серафим и Феогност мученически погибли 29 июля/11 августа 1921 года". Если пройти вглубь скита, то оказываемся у деревянного поклонного креста, напротив него расположен благоустроенный, покрытый навесом родник, к которому паломниками проторена небольшая тропа. Выше него на западной стороне среди елей проглядывает силуэт храма. Храм представляет собой вытянутый крест. По бокам центрального зала храма расположены светлые уютные приделы, с длинным рядом изящных окон, через которые солнечный свет попадает внутрь. В правом углу подвала храма в ходе строительных работ неожиданно забил источник, и было решено там устроить колодец, чтобы святая вода утоляла жажду каждого, кто совершает паломничество в скит.