http://www.tald-blag.kz

Вы здесь

Люди так не делятся?

Согласно официальной статистике, в России насчитывается без малого 13 миллионов человек с ограниченными возможностями здоровья; это значит, что на каждую тысячу граждан без инвалидности приходится почти 90 инвалидов.

По сравнению с идеологией советского общества, в котором людей с инвалидностью будто бы не существовало, сегодня вроде бы принимаются меры к тому, чтобы они чувствовали себя полноценными членами общества. Однако порой это не получается, и не только из-за пробелов в законодательстве, как часто принято считать. Об отношении к инвалидам как показателе нравственного здоровья общества рассуждает игумен Нектарий (Морозов).

Не замечать — экономнее

В советское время инвалидов действительно было практиче­ски не заметно. Но продикто­вано это было не только идео­логическими соображениями: мол, в самой прекрасной стране людей с отклонениями здоро­вья просто нет. Я думаю, что здесь действовал тот же самый принцип, реализацию которого мы можем видеть и сегодня, — принцип банальной, страшной, бесчеловечной экономии. Ес­ли инвалидов замечать, то ими надо заниматься: для них надо создавать принципиально иные условия и разрабатывать техни­ческие средства, которые позво­лят облегчить их жизнь и сдела­ют ее, по возможности, полно­ценной. Но на все это нужны деньги. Кроме того, необходи­мо воспитывать людей — даже не в терпимости к инвалидам, а в сознании того, что о них нуж­но заботиться. Гораздо более простой путь — создать дома- интернаты и просто скрыть этих людей от общества.

Если мы посмотрим, как в этом плане обстоят дела в Ев­ропе — погибающей и загни­вающей, как сейчас вновь при­нято говорить, — то мы увидим, что там ограниченные возмож­ности здоровья людям макси­мально компенсируются. У нас, к сожалению, ничего подобного не происходит, и ничем этого не оправдаешь.

Любое государство — это некий огромный организм, ко­торый существует на основании определенных законов. В основе функционирования этих зако­нов, их реального исполнения должно лежать то, что можно назвать системой приоритетов или системой установок, кото­рые, будучи однажды заданы определенным образом, с тече­нием времени могут переформа­тировать жизнь общества. Когда что-то становится приоритетом, начинается последовательное продвижение этого — через средства массовой информации, через рекламу, через какие-то акции, а также, если можно так выразиться, через некий разво­рот в промышленности и эконо­мике. На сегодняшний день мы не видим, чтобы помощь людям с ограниченными возможностя­ми находилась в числе приори­тетов. Скорее наоборот: на фоне тех проблем, которыми народ буквально перегружен сегодня, проблемы меньшей части обще­ства все ощутимее отступают на второй план — тем более что сами отстоять значимость своих потребностей эти люди подчас просто не могут.

Наверное, это опять-таки общая проблема — отсутствие милосердия и сострадания. Ведь ничто не мешает нам, когда мы встречаем такого человека и ви­дим, как он, например, не может выбраться из автобуса, оставить всё и пойти ему помочь. Чаще приходится наблюдать другое: этот человек мучается, падает, а люди просто проходят мимо, потому что каждый считает либо что поможет кто-то другой, либо что этого делать в принципе со­вершенно не надо.

Люди в различных учрежде­ниях, сталкивающиеся по роду деятельности с инвалидами, то­же очень часто оказываются рав­нодушными, хотя эта помощь непосредственно в их обязан­ности входит. Если бы каждый из них в конкретной ситуации пытался проявить милосердие, жизнь инвалидов уже была бы намного легче.

Право здорового выше права больного?

Общество нуждается в вос­питании точно так же, как нуж­дается в нем ребенок. Но этого воспитания, к сожалению, на се­годняшний день нет. У нас вро­де бы что-то делается: строятся кое-где пандусы, оборудуются специальные парковки и места общественного пользования с учетом нужд колясочников, су­ществуют законы, согласно ко­торым люди с ограниченными возможностями здоровья долж­ны получать помощь от госу­дарства, по телевидению иногда транслируются социальные ро­лики: «Инвалид — не инвалид, люди так не делятся», но всё это не работает, потому что нахо­дится в отрыве от всего прочего контекста жизни.

Такое понятие, как состра­дание, все более вытесняется из нашей повседневности. И это имеет очень серьезные духов­ные последствия. Когда ты игно­рируешь чужую боль, то должен быть готов, что завтра кто-то проигнорирует твою. Помимо этого надо понимать, что ни од­на слезинка, ни один скорбный вздох человека, чем-то обде­ленного, не остается не услы­шанным Богом. А вот люди, ко­торые этот вздох не услышали, собирают себе на голову горя­щие уголья, поэтому не стоит удивляться, когда приходится за это каким-то горьким обра­зом расплачиваться. Отсутствие милосердия не только на част­ном, но и на общественно­государственном уровне, безу­словно, вещь очень страшная, напоминающая нам евангель­ские слова: по причине умноже­ния беззакония, во многих охла­деет любовь (Мф. 24, 12).

Приведу простой пример из своего священнического опы­та. Мальчик, слепой от рожде­ния, ходит в школу, и однокласс­ники находят очень забавным бить его и спрашивать: «А кто тебя ударил?». Что-то очень на­поминает, не так ли? Так глуми­лись над Христом накануне Его распятия. И это — обычный эпи­зод из жизни, это практически норма сегодня, это — вроде бы нормальные дети, которых вос­питывают в семье родители, у которых есть в школе учителя. Но самое интересное, когда этот мальчик с мамой ездит на ле­чение во Францию, он сталки­вается с тем, что там нормой является помощь незнакомых людей на улице, и даже водитель автобуса на остановке выскаки­вает из кабины, чтобы помочь ему выйти, он это считает своей обязанностью.

Или еще пример: поступает в обычную школу ребенок с син­дромом Дауна, и мать одного из его одноклассников устраива­ет скандал: «Мой ребенок не бу­дет учиться с этим...». В резуль­тате родители больного ребенка вынуждены перевести его в дру­гую школу.

У нас очень любят рассуждать о правах, но в такие моменты предпочтение обычно отдается защите прав здоровых. При этом спроси человека на улице, как он отнесся бы к тому, чтобы вместе с ним учились или работали лю­ди с инвалидностью, — и он даст ответ, что, конечно же, надо со­чувствовать и содействовать. Однако надо смотреть не на то, что люди говорят, а на то, что они делают.

Стоит сказать, что не при вся­ком заболевании больного ре­бенка следует вести в обычную школу, здесь нужно исходить из здравого смысла и общей пользы. Но, безусловно, пра­вильнее, если дети с инвалид­ностью, которые могут учиться по обычной школьной про­грамме, будут находиться среди здоровых детей. Однако пока мы движемся в какой-то тупик. И если эта и целый ряд подоб­ных проблем не будут разреше­ны, то общество действительно обречено. Об этом необходимо всерьез задуматься сегодня.

Пассивность — хуже

Мне, вероятно, возразят: раз­ве мы, рядовые граждане, можем на что-то повлиять, даже если и задумаемся? На мой взгляд, это одно из самых губительных на­ших заблуждений: мы считаем, что нам абсолютно всё должно быть дано. Если не дано, значит, надо смириться с тем, что есть. Отчасти причины этого заблуж­дения коренятся в том же самом советском прошлом, но тем не ме­нее это совершенно неправильно.

Чем тяжелее и запущеннее ситуация в целом, тем более деятельным и ответственным должно быть отношение к ней ве­рующих людей, христиан. Да, мы не можем подменить собою го­сударство или всё общество в це­лом, но там, где мы сталкиваемся, в данном случае, с инвалидами, совершенно естественно старать­ся им помочь, даже если это будет каплей в море. Опять-таки стоит вспомнить Европу, в которой да­леко не все общественные орга­низации отстаивают права пред­ставителей секс-меньшинств или борются за легализацию эвтана­зии. Там есть масса сообществ, которые занимаются очень нужными вещами, и вместе они превращаются в реальную силу, которая действительно чего-то добивается.

Сегодня из церковной среды достаточно часто рождаются какие-то общественные инициа­тивы. Наверное, они не до конца проработаны, мы пока не нау­чились должным образом при­влекать к их реализации людей, различные структуры. Но пас­сивность намного хуже, ведь она лишает даже самой возможно­сти этому учиться.

Нельзя не коснуться еще одной проблемы. Поскольку жизнь человека с ограничен­ными возможностями здоровья в России сегодня очень слож­на, а иногда просто невыноси­ма, в обществе бытует мнение, что инвалидам лучше вообще не рождаться. И, к сожалению, некоторые семьи, вполне бла­гополучные, принимают такое страшное решение, восприни­мая его как гуманное. Но в та­ком решении, на самом деле, с одной стороны, налицо эгоизм в худшем его виде, а с другой стороны — откровенная же­стокость. Это, безусловно, ли­бо полное неверие в Бога, либо старательное игнорирование того факта, что другой человек, причем связанный с тобой кров­но, имеет точно такое же право на жизнь, как и ты.

Да, невозможно немедленно развернуть ситуацию в целом — но начать к этому двигаться воз­можно. Это всё проверочные моменты, лакмусовые бумаж­ки — наше отношение к тем, кто не может помочь себе сам. Если общество в качестве одно­го из механизмов своего полно­ценного существования избирает искусственный отбор, то, скажу вновь, оно идет к своей погибели. А общество, в котором немощные люди помощь обретают, имеет шансы на дальнейшее развитие и на дальнейшую жизнь.

[Нектарий (Морозов), Подготовила Инна Стромилова]

Комментарии

 #

Вснгда читаю статьи отца Нектария с интересом, но тут с ним не соглашусь.В советское время инвалиды чувствовали себя неплохо, учитывая экономическую стабильность, на пособия можно было жить неплохо.При этом была человечность по отношению к инвалидам, да и вообще, в обществе. Но сейчас..., когда капитализм стал нормой жизни, когда человек человеку волк, какое значение придается инвалидам? Можно ли жить на пенсии по инвалидности?