http://www.tald-blag.kz

Вы здесь

Блаженны милостивые

О пятой заповеди блаженства

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7). Что это значит? Что вообще значит быть милостивым? На первый взгляд, это одна из самых простых для понимания заповедей...

Быть милостивым — быть терпимым, добрым, милосердным. Быть милостивым — значит, быть готовым откликнуться на чужую боль и проблему. Псалмопевец восклицал: Все пути Господни — милость и истина (Пс. 24, 10). Бог — милостив, и милость Его не имеет границ или условий: «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив: не до конца гневается, и не вовек негодует. Не по беззакониям нашим сотворил нам, и не по грехам нашим воздал нам: ибо как высоко небо над землею, так велика милость Господа к боящимся Его» (Пс. 102, 8-11). Поэтому и каждый верующий должен быть милостивым. Милость становится условием веры, условием религиозной жизни.

В то же время, из слов Псалма мы видим, что милость — это еще и прощение. Вернее, умение прощать. Умение проявить милость и любовь к тому, кто не смог сделать этого в отношении меня лично.

Здесь кроется самая большая трудность. Как быть милостивым к тому, кто нанес обиду, оскорбил или обманул? Думаю, что многие согласятся с тем, что бессмысленно таить обиду, желать отомстить. Лучше просто забыть все и быть равнодушным к обидчику. Но будет ли это милостью? «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас», — говорит нам Господь, — «да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5, 44-45).

Христос не сказал — «забудьте о врагах ваших», но призвал нас ответить милостью и любовью на зло и обиды. Достижимо ли это для нас? Достижимо. Не в одну секунду или мгновение. Но все же достижимо. Если христианство — это отказ от самого себя ради любви ко Христу, то этот отказ проявляется именно в милости и милосердии.

Есть удивительная святая — великая княгиня Елизавета Федоровна (1864-1918 гг.) — дочь великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига и внучка английской королевы Виктории. Она стала супругой великого князя Сергея Александровича Романова. Сергей Александрович был убит бомбой террориста в феврале 1905 года. Супруга князя через три дня после этого отправилась в тюрьму, куда был помещен убийца, чтобы передать ему прощение от себя и от погибшего мужа. Это исключительный пример. Но исключения, как известно, подтверждают правила. Милость есть проявление подлинного величия, глубины человеческой души, переполненной любовью. В милости нет места ненависти. В милости возможна только любовь. «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34) — слова Господа Иисуса Христа, пригвождаемого ко кресту.

Но если посмотреть на повседневность, то где и когда мы можем проявить милость, а точнее, к кому? Ответ на этот вопрос Господь дает в притче о милосердном самарянине (см. Лк. 10, 30-37). Самарянин мог пройти мимо — ведь избитый и израненный разбойниками житель Иерусалима не был ему родственником, другом, соплеменником, и даже более того — самаряне и иудеи враждовали и не общались друг с другом. Но милость к тому, кто в этом здесь и сейчас нуждается, становится мостом, простирающимся над всеми человеческими несовпадениями и разделениями.

Оказать милость — помочь другому человеку — значит, преодолеть себя, оставить свои дела и заботы, чтобы принять на себя чужие боль и горе. Помочь, не взирая ни на что. Порой именно этого так не хватает нам. Почему никто не видит и не замечает моей боли? А часто ли я сам замечаю чужую боль? «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф. 5, 42). Именно эти евангельские слова вызывают наибольшее количество вопросов: а как быть с теми, кто просит не на добро или во вред себе? Господь не ставит условий для милости и милостыни, Он говорит просто — «дай». Отдай что-то от себя, помоги просящему.

Недавно на одном форуме я увидел обсуждение просьбы о помощи. Помощи просила молодая девушка, мать-одиночка, не имевшая средств к существованию. Несколько раз в обсуждении прозвучал аргумент, что «сама виновата» и «нужно было думать». По-своему, в этом есть своя логика и правда. В своих проблемах виноваты всегда мы сами, а не кто-то другой. Но милосердие и сочувствие всегда выше нашей человеческой логики и правды. Иллюстрацией этого является притча о блудном сыне (см. Лк. 15, 11-32) — «евангелие внутри Евангелия», как ее еще называют. Сын просит у отца полагающееся наследство (получить наследство можно было только после смерти отца), уходит из дома и тратит все, что имел. Отец мог не принимать его, мог не прощать, мог сделать все то, чего так требует порой логика и справедливость. Но вместо всего этого мы вновь видим глубину милосердия любящего сердца. Когда отец увидел своего сына, идущего по дороге к дому, то «сжалился и, побежав, пал ему на шею и целовал его» (Лк. 15, 20). Наверное, милость и логика никогда не будут совместимы. Но в такой вот «не-логичности» и открывается христианство.

Господь говорит, что милостивые сами будут помилованы. Будут помилованы Богом. Сторицей познают милость Божию к самим себе — в ответ на милость, которую проявили к другим. Но не получается ли так, что дела милосердия становятся своеобразной попыткой «купить» милосердие Божие? И в этом есть своя логика — сделаю доброе дело, чтобы и мне самому было хорошо потом. Но чем меньше логики становится в добрых делах, проявлениях милости и милосердия, тем меньше довлеет над нами желание «купить» или приобрести выгоду для себя. Поэтому у милости не должно быть причин: я являю милость не потому, что нуждающийся ее заслужил, а именно потому, что он нуждается в ней.

Главное же, научиться чувствовать чужую нужду и страдание. Не проходить мимо, не оставлять доброе дело «на потом». Но, чтобы научиться этому, необходимо самого себя осознать нуждающимся в Боге, в Его любви и милосердии, в Его правде и истине. Если я нуждаюсь в Боге, евангельский призыв к милости — это призыв стать над жестокой реальностью мира. Потому что только милостью и милосердием можно преодолеть жестокость.

Священник Василий Куценко